Облачения – это красота богослужения

Какими были церковные ткани 400 лет назад и отличаются ли они от современных? Что такое, к примеру, рытый бархат? Поиск ответа на эти вопросы привел меня на Крутицкое подворье, в уютный старый купеческий домик, где расположился демонстрационный зал мастерской церковных облачений «Аксамит». Григорий и Наталья Насибуловы, руководители мастерской могут часами водить гостя по залам, рассказывая о каждом облачении.

– Как рождаются рисунки и орнаменты, украшающие ткани?

– Многие из них имеют исторические прототипы. Вот – византийский мотив: «Всякое дыхание да хвалит Господа». Он воссоздан по фреске, где был написан священнослужитель в ризе с этим узором. Сначала мы сделали на основе этого рисунка вышивку с птицами и грифонами, а затем заказали и ткань. Есть у нас и ткани, изготовленные по образцам старинных облачений, сохранившихся в храмах, от московского Свято-Данилова монастыря до небольших церквей в русской глубинке, например, в Костромской области. Недавно по репродукции из Исторического музея мы сделали ткань с очень сложным орнаментом. Большой популярностью у батюшек пользуется парча, созданная по рисункам знаменитого художника начала ХХ века, одного из ярких представителей русского модерна Сергей Вашкова. А он, в свою очередь, тоже ездил по русским городам, собирал материалы. Вот такая преемственность.

– Многие ткани вы заказываете в Италии. Почему?

– Те виды церковных тканей, к которым мы привыкли, в России начали делать только в XVIII веке. До этого был аксамит – материя, полностью затканная золотыми петельками, алтабас… В храмах победнее служили и в холщовых ризах. А бархат, парчу привозили из Италии, Турции, Ирана. Благодаря этому, например, на итальянском заводе, с которым мы работаем, сохранились некоторые рисунки тканей, которые шли на Русь для облачений еще в XVII столетии! И мы заказываем там, к примеру, рытый бархат со старинным орнаментом. В таких облачениях служили во времена патриарха Никона и даже раньше! Правда, современные технологии все же внесли свои коррективы: сегодня в производство идет шенилл, который неспециалист едва ли отличит от бархата. У него немного другой ворс. В русском церковном искусстве больше параллелей с европейским, чем можно было бы подумать – как и в архитектуре. Например, в Милане и в Вероне мы видели замки с такими же зубцами, как на Московском Кремле. Один в один! Потому что работали одни и те же архитекторы. Кстати, М-образные зубцы имели практическое назначение: в центр зубца клали балку, на этих балках устраивали крышу, которая защищала защитников города или замка от вражеских стрел.

– Итальянцы в свое время переняли искусство изготовления драгоценных тканей в Китае…

– Из Китая через Милан проходил Великий Шелковый путь. Благодаря этому итальянцы научились делать шелковые ткани. Для этого им пришлось пойти на криминальное деяние: похитить несколько гусениц шелкопряда. А сейчас идет обратный процесс: китайцы скупили в Италии целые районы, где расположены текстильные фабрики. Теперь там живут и работают выходцы из Поднебесной.

– Вы начинали работу 25 лет назад. Наверное, в те годы приходилось начинать творческий поиск буквально с нуля?

– Да, в те годы в храмах ничего не было. Некоторые ризы были сшиты усердными прихожанками из скатертей. Фелони, изготовленные открывшимся в 70-х годах предприятием «Софрино» из тканей комбината им. Свердлова, были для священников пределом мечтаний. Впрочем, кое-где еще оставались красивые старинные облачения. Я по образованию художник-костюмер, окончил театральное художественное училище.Шить облачения меня благословил митрополит Питирим Волоколамский, в храме которого я алтарничал. Владыка дал мне «Настольную книгу священнослужителя» – там были выкройки. По этим выкройкам я и сшил первую фелонь… с плоским нижним краем: выкройка оказалась неточной. Потом разобрался, что к чему. Распарывал старые ветхие облачения, снимал лекала. В Пюхтицком монастыре игумения Варвара благословила мне поучиться шить и вышивать у сестер. Я вдохновился – и дело пошло.

– Где размещали заказы на изготовление тканей?

– Я нашел несколько комбинатов: Дарницкий в Киеве, Рахмановский шелковый комбинат в Московской области… По их изделиям понял, что они могут делать церковные ткани. Мы стали вести переговоры, создавать первые образцы… Нашли в Даниловом монастыре два старинных облачения, сделали с них эскиз… А потом оказалось, что до революции Рахмановский комбинат был фабрикой купца Заглодина, которая и специализировалась на тканях для облачений! У них нашелся даже каталог церковных тканей и изделий. У Заглодина и плащаницы делали, и хоругви – действовала так называемая «рассеянная мануфактура»: работу раздавали вышивальщицам по избам, а потом на предприятии собирали изделия воедино. Кое-что из этого каталога мы воспроизводим и сейчас. Например, плат под артос – сегодня эта традиция не сохранилась, а до революции для артоса употребляли совершенно особый покровец. У Заглодина даже Оловянишников размещал заказы. Некоторые из их церковных тканей были отмечены медалью на выставке в Париже! Сейчас мы работаем с несколькими фабриками – отечественными и зарубежными. Кстати, сотрудничаем и с фабрикой «Ростовская финифть». Например, у нас есть палица с образом Воскресения Христова. Кстати, греки тоже закупают эмалевые элементы для украшения облачений на этой российской фабрике.

– Недавно вы изготовили копию хоругви, которая была знаменем греческого освободительного движения. Как это произошло?

– Несколько лет назад я был на Афоне и познакомился там с архимандритом Нектарием, который служит в горах на Пелопоннесе. Подарил ему вышитую закладку работы нашей мастерской. Рассмотрев ее, батюшка начал просить меня сделать для его храма какую-то работу. Какую именно – понять было сложно: он не говорил по-русски, а я – по-гречески. Было понятно только, что работа большая. Я всячески отказывался, но батюшка оказался настойчив, и я сдался. Оказалось, что он просит нас скопировать для его храма хоругвь, которая является исторической и духовной реликвией греческого народа и хранится в монастыре Агиа Лавра в Патрах. В начале 1821 году, когда греки восстали против турок, архиепископ Старых Патр Герман благословил восставших этой хоругвью и привел их к присяге. Хоругвь стала их освободительным знаменем, по сути, первым знаменем греков после столетий национального порабощения. Вера в него была столь велика, что даже турецкий султан сулил большие деньги тому, кто «добудет эту проклятую тряпку». Мы подготовили эскиз, батюшка утвердил его. Работа шла три года и, наконец, увенчалась успехом. В Греции нас принимали с честью, отец Нектарий был очень рад. Он даже благословил нас прочесть на Литургии Символ веры и «Отче наш», чего удостаивают только самых почетных гостей. По мотивам этой хоругви мы сделали еще одну, которую подарили храму Крутицкого подворья.

– Вы работаете в технике ручной или машинной вышивки?

– В основном – машинной. Но машинная вышивка может практически не отличаться от ручной. Обычно при машинной вышивке на компьютере выделяется некий сегмент, например, рука, и выполняется его заливка. Но можно отрисовать каждый стежок. Это очень кропотливая работа, по затратам времени сравнимая с вышиванием вручную, но результат того стоит.

– В ассортименте тканей мастерской «Аксамит» можно увидеть многоцветные варианты: например, золотую парчу с красными и голубыми цветами. Для какого периода богослужебного года они предназначены?

– До революции не было столь четкого разделения облачений по цветам, как привыкли мы сегодня. В ризнице храма Воскресения Словущего на Даниловском кладбище, который не закрывался в советские годы, я видел множество старинных облачений, привезенных туда из разных церквей, включая Храм Христа Спасителя. Там были и многоцветные облачения, например, фелонь из рытого фиолетового бархата на золотом фоне, в ней служили в обычные воскресные дни, не только постом. В одном из музеев г. Ярославля на выставке, посвященной купцам Оловянишниковым, мы видели синее с серебром облачение, на оплечье которого был изображен свт. Николай. У нас в дни святителей служат в желтом, а в синем – на Богородичные праздники. А там – пожалуйста! Наконец, в Греции, в Болгарии и сегодня служат в разноцветных облачениях. Так что можно предположить, что традиция строго придерживаться соотнесения цветов облачений с периодами богослужебного года сформировалась не так уж давно.

– Собственно, и относительно традиции служить на Пасху в красных облачениях есть разные исторические версии. Еще сто с небольшим лет назад на Воскресение Христово служили в белых ризах…

– Некоторые связывают переход к красным облачениям с теми ризами, которые были сшиты для храмов Российской империи к 300-летию Дома Романовых, – юбилей как раз праздновали в мае. На оплечьях этих светло-бордовых облачений были вышиты крест, пальмовая и дубовая ветви и надпись: «Сим победа». Я впервые увидел такое облачение в храме Большого Вознесения, когда служил там алтарником, еще в молодости, и мне очень захотелось его повторить. Были «романовские» облачения и в Храме Христа Спасителя, и во многих других храмах по всей России – их заказывали специально к юбилейным торжествам, средства отпускались из казны. Мы не раз делали их реплики, батюшки их оценили.

– Сейчас жаркое лето. Какие облачения вы порекомендовали бы священникам?

– На жару обычно берут облачения без подкладки. В старину облачение могло весить и 20 кг, видимо, люди тогда были покрепче, а сейчас все более востребованными становятся легкие ткани. Не обязательно это лен: хорош и шелк, и современный полиэстер, который похож на хлопок. Облачение может быть вовсе без металлической нити, при этом очень объемное, отлично держащее форму. У нас есть ткань из Италии, которая словно покрыта кружевом – батюшкам она очень нравится. Итальянские ткани хороши тем, что они в основном натуральные.

– Некоторые священники в интернете выступают против стоячего оплечья…

– Это вопрос дискуссионный. Многие батюшки радуются, что благодаря высокому оплечью русская фелонь хорошо проветривается. Знакомый священник, который много лет служил в Австралии, говорит, что в жару с высоким оплечьем легче. Оплечье можно сделать помягче, пожестче. Для этого используются специальные нетканые материалы из хлопчатобумажных волокон. У облачения три символических значения: царские одежды Спасителя, воинские доспехи и Гроб Господень. Высокое оплечье фелони как раз несет всю эту символику.

– Недавно вы посетили ризницу кафедрального собора г. Милан.

– Это было чудо! Буквально случайно мы встретили в Милане своих друзей, знакомым которых оказался ризничий собора (бывший полицейский, а ныне католический монах). Он-то и провел нас в ризницу, и показал то, чего туристы обычно не видят. Нас, конечно, поразило, как там все четко, продуманно, как бережно хранятся облачения. Например, мы увидели, что их лучше хранить в горизонтальном положении. Ризы XVII века находятся в специальных полукруглых выдвижных ящиках типа «карусель», переложенные бумагой и тканью – полезный пример обращения с облачениями. Например, у них сохранилось облачение, в котором папа Пий 9 короновал Наполеона. Они все это сохраняют, берегут. У нас такое скрупулезное отношение тоже когда-то было. К примеру, в свое время меня поразило дореволюционное облачение из Храма Христа Спасителя, на котором была метка: шкаф такой-то, полка такая-то.

– Итальянцы служат в старинных ризах?

– Совсем не часто. Папа Римский велел служить в самых скромных облачениях, из простых тканей, без украшений – мол, так ближе к народу. У нас эта тенденция тоже иногда встречается, а там она стала обязательной. Но ведь облачения, утварь – это красота богослужения!

Беседовала Алина Сергейчук

Про хоругвь: http://grinfo.ru/monasty-r-agiya-lavra-agia-lavra/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *